МИЛЛИОНЕРША. Автор Александр ЛЕЖНИН
Александр Грин: «Хотите верьте, хотите – нет».
«Почти правдоподобная история…» Строчка песни из кинофильма «Автомобиль, скрипка и собака Клякса».
Нам будут долго предлагать — не прогадать.
— Ах! — скажут, —вы ж еще не жили!
Вам надо только-только начинать… —
Ну, а потом предложат: или-или.
Или пляжи, вернисажи или даже
Пароходы, в них наполненные трюмы,
Экипажи, скачки, рауты, вояжи…
Или просто...
…Предложат жизнь счастливую на блюде.
Но мы откажемся…
Владимир Высоцкий. Деревянные костюмы.
-Скажите, Марина Владимировна, вы такая красивая, знаменитая женщина, у вас было столько богатых, красивых, знаменитых поклонников, почему вы выбрали именно Высоцкого? --А мне нужен был простой русский мужик.
Анекдот. В спальню английской королевы входит придворный и говорит: « C вами хочет провести ночь граф такой-то.» Королева: «А, пошёл он.» Спустя некоторое время входит тот же придворный: «С вами хочет провести ночь герцог такой-то.» Королева: «А, пошёл он.» Через некоторое время входит всё тот же придворный: «С вами хочет провести ночь барон такой-то.» Королева: «А, пошёл он.» Минуту спустя входит этот же придворный: «С вами хочет провести ночь простой русский мужик.» Королева: «Давай его сюда.»
Была в Союзе иностранка
Из Вашингтона самого,
Случилось, что американка
Влюбилась в парня одного.
Американка та богата
Мильоны серебра и злата,
И вот она к нему подходит
И разговор такой заводит.
Она открыла ему душу
Она была мила, нежна,
Она сказала ему в уши,
Что только им удручена.
- Не хочешь ли ты быть владыкой
Моих богатств, о милый мой,
Люблю тебя я так, что рада
Отдать все тыщи до одной.
Сказал ей парень не смущённо:
- Я не богат, но и не жид,
Мне не нужны твои мильоны.
Тот парень был не лыком шит.
Миллионерша не сдавалась,
Хотя была удивлена.
Сказать по правде ей сдавалось,
Что победит его она.
А был тот парень из рабочих,
Курить и пить он не любил,
Морально очень был устойчив,
На девушек не падким был.
- Мне предлагали руку, сердце
Там в Штатах множество ребят,
Всех отвергало моё сердце,
Но твой меня пронзает взгляд.
Давно мечтала стать женой я
России сына одного,
И вот тебя я полюбила
И мне не нежно ничего.
Что нужно сделать, чтоб я стала
Судьбою сердца твоего?
Любовь твоя нужна мне только,
А больше, честно, ничего.
Ну, сделай ты меня счастливой,
Чтоб мой ты был, а я твоей,
В невзгоды жизни и в несчастье
Ты не найдёшь жены верней.
- Всё это так, но никого я,
Прости, нисколько не люблю,
Да и вообще, хоть кто такой я,
Чтоб ты сказала мне, люблю.
Она расплакалась, рыдает.
Нет горячее женских слёз.
Его льдяное сердце тает,
Слеза сильней, чем льда мороз.
Растаял парень наш советский:
- Не плачь, не расторгай меня.
Видать, ты человек не светский,
Тебе отвечу скоро я.
Ты постирать, сготовить сможешь,
Ведь слуг не будет у тебя.
- Сготовлю всё, что ты захочешь,
Я подготовила себя.
- Слушай, Шура, я слышал тебе делала предложение одна миллионерша.
- Не совсем так, Коля. Она просто дочь состоятельного профессора. Он физик-атомщик.
- Расскажи как это было.
- Тебе это не интересно.
- Ну почему? Я же спрашиваю.
Я стал отматывать назад года и напряг память.
- Мам, сегодня Новый год я встречаю в «Восходе», - обратился я к матери.
- Как так, почему? – удивилась она.
- В техникуме раздавали пригласительные туда, я себе купил.
- Ну и что там будет? – продолжала спрашивать мать.
- Начало в десять. Будут танцы. На столике, за которым мы сядем, вино и закусон.
- Ты же не пьёшь.
- Не пью. Но всё-таки поразвлечься надо. Один же раз живём. Да и никто из моих друзей меня не пригласил к себе.
- А когда ты придёшь домой? – продолжала сыпать вопросы мать.
- Кончается там всё в три.
- А как же ты доберешься до дома, ведь автобусы в это время не ходят?
- Значит придётся пешком.
- Оденься хорошенько и много не болтай.
- Постараюсь.
На этот раз я был пунктуален. Переступил порог Дворца культуры ровно в 22:00. Несмотря на то, что время подошло, торжество ещё не началось. Я приблизился к своему столику, где меня ждали мои товарищи по техникуму, поздоровался с ними, поздравил с Новым годом, и сел на свой стул.
На эстраду вышел ведущий, тоже поздравил всех с Новым годом и сказал приветственную речь. Потом он объявил название песни, и вокально-инструментальный ансамбль заиграл весёлую мелодию. Почти все присутствующие пошли танцевать. После был медленный танец. Затем опять быстрый. Так незаметно стрелки часов подошли к двенадцати. Все встали, взяли бокалы, стали чокаться и поздравлять друг друга. Немного погодя, вновь зазвучала медленная мелодия.
«Белый танец», - объявил ведущий.
К нашему столику подошли девушки.
- Разрешите, - по очереди обратились они к нам.
Ребята встали, вышли из-за стола, и пошли со своими партнёршами в круг.
- Извините, я не танцую, - ответил я девушке, пригласившей меня.
Девушка отошла.
Я взял стакан с лимонадом и пригубил его. Боковым зрением я заметил, как плавной походкой ко мне подошла ещё одна девушка. Одета она была в голубое платье с белёсками окаймлённое бахромой. Платье соблазнительно облегало её фигуру, выделяя каждый бугорок на её теле. В её блестящих волосах, окрашенных в фиолетовый цвет, и слегка касающихся плеч, блестела бриллиантовая заколка. От девушки исходил приятный запах дорогих французских духов.
- Разрешите Вас пригласить на танец, - с английским акцентом, но понятно сказала незнакомка.
Я посмотрел в её спокойные карие глаза и подумал: «Иностранка какая-то».
- Извините, я не танцую, - ответил я.
- Что ж, очень жаль, - произнесла девушка, и хотела было отойти, но я её остановил.
- Но если я вам симпатичен, и вы хотите со мной поговорить, присаживайтесь, - предложил я.
На серьёзном лице девушки засияла улыбка.
- Молодой человек, как ваше имя? – спросила она, продолжая стоять.
- Алекс… - я сделал паузу, а потом продолжил, - …андр. А как ваше?
- Линда.
- Очень приятно. Вы из Великобритании?
- Нет, я из США. Саша, разрешите Вас пригласить к нашему столику. Я удивился, но не подав вида сказал.
- Я принимаю Ваше предложение.
С этим словами я встал и пошёл за Линдой. За столиком, к которому меня подвела моя новая знакомая, уже сидел мужчина в очках. Ему было на вид лет 45.
- Познакомьтесь, Саша, это мой папа – профессор центра атомных исследований в Брукхейвене.
- Здравствуйте, с Новым годом, - обратился я к профессору.
- Yood evening! Happy New Yaar! My mame is Ronald Peаterson – проговорил мужчина, встав, протягивая мне руку.
- Очень приятно, Александр.
Мы пожали друг другу руки. Я сел рядом с его дочерью. Линда закурила сигарету «Дуншил интернейшнл» и предложила мне.
- Спасибо, не курю.
- А как на счёт выпить, - намекнула она.
- У меня сухой закон.
- Впервые встречаю парня, который отказался бы от спиртного.
- Но это же всё-таки не Соединенные Штаты Америки, а Союз Советских Социалистических Республик. Я ещё не от этого отказывался, - лукаво произнёс я.
- Вот как? Но сок-то Вы выпьете?
Я посмотрел на графин с жидкостью малинового цвета и сказал:
- Да это мой любимый сок, самый вкусный, самый дешевый, самый полезный, самый красивый и единственный сок, который пьют с солью.
Линда молча протянула руку к графину, но я опередил её.
- Не надо себя утруждать, я сам.
Пригубив стакан с соком, я продолжил:
- У нас томатный сок, перемешанный с водкой, называют почему-то Кровавая Мэри. Но это так, детально.
- Вот как? – слегка удивилась моя собеседница, тоже поднося стакан ко рту.
- Линда, а где вы научились так хорошо говорить по-русски?
- Я учусь в университете на факультете русского языка. До этого училась в школе со специальным уклоном. Все уроки там проводятся на русском языке.
- А как Вы оказались здесь?
- Как я уже сказала, мой отец – профессор. Он приехал сюда в служебную командировку. Сами понимаете, научный обмен. Он приехал в ваш атомный институт, как это…
- НИИАР.
- Да. Ну и меня прихватил с собой. У меня сейчас рождественские каникулы.
- Линда, может быть, мой вопрос покажется бестактным… - я сделал паузу.
- Ну-ну, я слушаю.
- Вы не родственница вашей знаменитой киноактрисы Джейн Фонды?
- Вы так подумали, потому что я на неё похожа?
- Да, Вы правильно поняли ход моих мыслей.
- Нет, я её не родственница. Мне сделали пластическую операцию. Я попросила, чтобы моё лицо стало похожим на лицо этой артистки.
- Ну, Вы даёте! – с удивлением выдавил я из себя.
- А что, Вам не нравится?
- Нет, напротив.
- Так в чём же дело?
- Это же опасно для здоровья.
- Да, но как видите, со мной ничего страшного не произошло.
- А зачем Вы сделали эту операцию? Чтобы стать покрасивей? Наверное, она обошлась Вам в копеечку?
- Что? Простите, не поняла.
- В копеечку у нас означает очень дорого.
- Да, не дёшево. Я её сделала не с целью похорошеть, а чтобы после окончания университета у меня было больше шансов иметь работу.
- Простите, теперь не понял я.
- Женщин у нас принимают на работу с меньшим желанием. А красивых девушек берут, естественно охотнее. Но пластическая операция – это ещё не всё, - продолжала удивлять Линда.
- А что же ещё? – с любопытством воззрился я на неё.
- Мне сделали операцию на глаза. Раньше я тоже плохо видела, у меня была близорукость. Мне сделали насечки на роговицах вокруг зрачков и теперь у меня хорошее зрение.
Глаза мои вновь округлились. Я наклонил корпус к ней и впился своими очами в её и действительно увидел, что от Линдиных зрачков расходятся риски нанесённые на радужных оболочках глаз.
- Ну, вы просто какой-то человек-легенда. Обязательно загадаю желание. Вот бы мне сделать такую операцию, - проговорил я, поправив роговые очки, сползшие на нос.
- Саша, а откуда Вы знаете Джейн Фонду? – переменила разговор Линда.
- Я смотрел фильм с её участием «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?». И ещё один фильм, название которого я запамятовал. Там что-то про двух супругов, которые остались без работы и обчистили сейф с деньгами. Кинокомедия. Потом я выписываю журнал «Советский экран», там про неё писали.
Мы проговорили всю новогоднюю ночь, почти не замечая того, что делается вокруг. Темы нашего разговора были довольно обширны. Говорили о Новом годе и других праздниках, как о наших советских, так и о американских, о спорте, о любви, об искусстве, о её и моём городе, о политике и о другом. Линда выглядела довольно приятной собеседницей. Мне ей почему-то хотелось рассказывать и рассказывать, наверное, потому, что она умела слушать. О том, как нужно говорить, написаны тома, а о том, как нужно слушать, мне лично слышать не приходилось. Передо мной был живой пример. Я в свою очередь тоже старался не перебивать свою собеседницу, давал ей возможность высказаться, поправлял её, отвечал на вопросы и задавал свои.
Незаметно новогодняя ночь подошла к концу. Когда ансамбль проиграл последний аккорд, я подытожил:
- Ну вот, мы и встретил Новый год.
- Н-да, - в унисон мне проговорила Линда. – Саша, Вы проводите нас до гостиницы?
- С удовольствием. Вы где остановились, в «Радуге»?
- Да.
- Тогда вперёд.
Мы встали из-за стола и направились к гардеробу. Я помог надеть своей знакомой меховую шубу коричневого цвета.
- Что-то впервые встречаю такой странный мех, - изрёк я.
- А, это шуба сшита из меха кенгуру.
- Вы не перестаёте меня удивлять.
- Подарок отца в день моего двадцатилетия. – сказала она выходя из дверей Дворца культуры.
- Наваждение какое-то, - уже не удивляясь, продолжил я. – Раньше слышал, что всякое может случиться в новогоднюю ночь. Слышал и не верил, но вот теперь убедился воочию.
- Я тоже слышала, но в отличие от Вас верю. Но это ещё не самое удивительное.
- Если я правильно понял, самое удивительное будет впереди?
- Да.
- Когда же?
- Когда мы с Вами встретимся ещё раз.
- Вот как? А почему же нельзя раньше?
- Это Вы поймёте потом.
Мы шли и продолжали беседовать. В отличии от нас отец Линды почему-то всю дорогу от «Восхода» до «Радуги» молчал, впрочем, как и большую часть новогодней ночи. Мы подошли к входу в гостиницу. Линда что-то сказала на английском языке своему отцу.
- Гуд бай, Александр, - произнёс он, и мы опять пожали друг другу руки.
- Гуд бай, профессор, - попрощался я.
После этого он зашёл в гостиницу.
- Ну вот, мы и одни, - сказала Линда. – Саша, когда мы сможем увидеться вновь?
- Давайте завтра. Но почему Вы хотите увидеть меня снова?
- Но ведь мы же с вами друзья, - как-то неуверенно намекнула она.
- Линда, я человек прямой, простой и привык без всяких фокусов и выкрутасов. Если мы с тобой друзья, давай на «ты».
Последняя её фраза вдохновила меня сказать это. Линда улыбнулась.
- Как ты говорил мне: «Я принимаю Ваше предложение».
- Я знаю, у вас в английском языке нет слова «ты», - уже как-то неопределённо сказал я, - Ну ладно, проехали. Хорошо, я приду. Тем более, что учиться я закончил, экзамены все сдал. Остался диплом. Но в моём распоряжении целый месяц.
- Я буду ждать, - почему-то печально произнесла Линда.
На этом мы расстались.
-Ну и что же было дальше? – с нетерпением спросил Николай.
- А на следующий день, когда я к ней пришёл, она объяснилась мне в любви, - задумчиво и мечтательно ответил я. И было непонятно, кому я это сказал: ему или себе.
- Как так прямо и объяснилась ни с того, ни с сего?
- Да нет, была небольшая прелюдия. Линда напомнила мне новогодний диалог…
- Помнишь, я говорила, что самое удивительное ещё впереди? – спросила она.
- Помню.
- Так вот. Я люблю тебя.
Я опешил. Линда смотрела на меня печальными просящими глазами полными надежды, как смотрят дети на своих спасителей. Я не знал, что сказать. После небольшой паузы я нашёлся.
- Ну, это так неожиданно. Я просто не знаю, что ответить.
- Вообще-то девушке в таких случаях неприлично навязываться, но ты же сам говорил, что, мол, я прямолинейный человек и привык без всяких фокусов.Давай поженимся.
Я обалдел.
- А твои родители согласны?
- Я уже разговаривала с отцом. Он не возражает.
- Ты думаешь супружеская жизнь это такое лёгкое дело, одна счастливая, безоблачная жизнь?
- Нет, я так не думаю. Ты, наверное, считаешь меня легкомысленной?
- Ну, хорошо. А готовить, стирать, шить хоть ты умеешь?
- Ты думаешь, если я дочь богатого профессора, то значит, я ничего не умею делать. Отец только оплачивал мою учёбу в Университете, а живу я на стипендию и разные заработки. Мою машины, работаю посудомойкой, разношу почту, молоко и тому подобное. У нас в Америке даже дети миллиардеров работают.
- Да, я это знаю. Линда, может, ты меня не любишь, может быть, тебе показалось? Ведь бывает же такое. Это называется страсть, влечение или просто влюбчивость.
- Да, так показалось, что я уже две ночи не сплю.
- А за что ты меня полюбила? Я же некрасивый, да ещё и в очках.
- Не знаю, за что. Но на счёт твоей внешности ты не прав. Красота мужчин не красит. Это, во-первых. Во-вторых, женщины любят не глазами.
- Ну и что ты предлагаешь?
- Поехали со мной в Америку.
- А если бы я предложил тебе остаться здесь?
- Нет, родители ни за что не согласятся, я их единственная дочь.
- Вот и я тоже не смогу.
- Потом мы с ней встречались ещё несколько раз. Она всё ещё на что-то надеялась. Ведь надежда умирает последней. Она говорила, что никого до меня не любила, что ей делали предложения даже сыновья крупных миллионеров, что у неё родителей счёт в банке примерно с миллион и другое.
Потом мы простились, и она уехала.
- Слёзы были?
- Нет, прощание было довольно спокойным, лучше, чем я ожидал.
- Дурак, что ты ей отказал. Уехал бы туда, стал бы каким-нибудь магнатом. Квартира в небоскребе, машина, вилла за городом, акции в банке.
- Знаешь, почему я ей отказал?
- Почему?
- По пяти причинам. Да, даже причина была не одна. Во-первых. Может быть, это будет звучать чересчур громко, но не хочу менять свою великую Родину на какую-то задрыпанную Америку. Скажут ещё женился по расчёту, на её деньгах, продался, а сам комсомолец.Во-вторых, зашумела бы пресса, радио, телевидение.Я бы попал в центр внимания, обо мне бы многие узнали.Известность, знаменитость.Всё-таки необычно.Простой советский парень женился на богатой американке.Сенсация.
-Ну и что тут такого?
-Я бы не прошёл медных труб.Многие люди прошедшие огонь и воду не смогли пройти медных труб, то есть испытание известностью, популярностью, славой.Хоть и в моей жизни было много горького и солёного, и я даже видел ад своими глазами, но всё это выдержал.А вот медные трубы, наверное, не пройду.Знаешь что это такое?Я немного знаю.Когда учился в школе, меня все знали.В техникуме тоже. Санёк, здорово!Санёк, как жизнь?Санёк, расскажи анекдот.Санёк, расскажи что-нибудь интересное.Санёк, война будет? и т.д.Если человек известен, его все знают и все на него смотрят.То не сделай, это не скажи.Очень нужно следить за собой и уметь правильно себя вести.А если что не так, пойдут разные слухи, сплетни, кривотолки.Да, впрочем, про меня и до сих пор ходят сплетни.К слову сказать, когда я учился в техникуме, мне даже предлагали сниматься в кино.Из Ульяновска к нам приезжали кинематографисты и снимали какой-то документальный фильм.Надо было перед кинокамерой дать интервью, рассказать о своём дипломном проекте.У меня была новая тема, такой в нашем техникуме ещё никогда не у кого не было.И вот меня попросили рассказать о ней.Ещё один пример тяжести медных труб.Однажды, не помню в каком году, по телевизору в передаче «Сегодня в мире» рассказывалось о том, как на Западе выбрали так называемую «Мисс Вселенная»-самая красивая девушка мира.Они каждый год выбираются заново.Тогда ей стала какая-то венесуэльская студентка.По телевизору показывали эпизод, когда какой-то президент надевал ей на голову хрустальную корону.Ну, естесственно, она улыбалась, радовалась, была счастлива.Но это только первое время.А потом из рая она опустилась в ад.После этого её здорово затаскали.Красивая девушка, как очень хорошая книга, всегда затаскана.Её теребило и телевидение, и кино, и радио, и реклама, и поклонники надоедали с автографами, фотографиями, предложениями, письмами и телефонными звонками, проходу ей не давали.И знаешь, что потом она сказала?”Если бы я знала что меня ждёт, после того, как меня выберут «Мисс Вселенная», я бы разбила эту корону перед тем как мне её надели на голову.”Она стала жертвой известности.В добавок на Западе есть такая мода-убийство знаменитостей, c целью самому стать хоть на какое-то время знаменитым. Это я уже про тот случай с американкой. Не исключено, что в меня бы стреляли.
В-третьих. Возможно, она меня вообще не любила. Возможно, это была не любовь, а влеченье, страсть, влюбчивость, ей показалось. Любовь очень легко с этим спутать.
В-четвёртых.Ты думаешь оформить такой брак это так просто? Этот вопрос пришлось бы решать через Верховный Совет СССР. Появились бы горы проблем и множество трудностей.
В-пятых. Возможно это была провокация. Может быть, она работает на ЦРУ? Хотела меня завербовать, что бы я поработал на них. Уехал бы туда, принял бы их гражданство, и они бы заставили меня работать на себя. Ну, там Голос Америки и на подобие. Будешь говорить то, что мы тебе скажем. Тем более комсомолец. А если бы я не согласился, они бы меня вышвырнули без цента в кармане и неизвестно, что бы со мной было. Такие случаи были. Назад в Союз меня бы не взяли, потому что после принятия американского подданства у меня был бы штатский паспорт. Это одно. И другое. Если бы я что-то такое сказал по Голосу Америки, это бы приравнивалось к измене Родине. Так что наше посольство ничем не смогло бы мне помочь. Я рассказывал про этот случай одному мужику. Он мне говорит: ”Я бы тебя послушал. ”Но я ей ничего этого не сказал, хотя бы потому, чтобы не обидеть. Но что бы там не говорили, я поступил правильно, тем более ещё и то, что я её не любил.
-Ты знаешь, я тоже так думаю, - согласился Колька и добавил: - Да, всё как в индийских фильмах.
Начало восьмидесятых.
Александр ЛЕЖНИН
Категория: Творчество читателей газеты.