Миклухо-Маклай Николай Николаевич
В ШАГЕ ОТ МЕЧТЫ
Произошло то, на что он даже в самых пылких своих мечтах не смел надеяться: Россия всколыхнулась. Уже через три месяца подали заявления две тысячи добровольцев! Проектом заинтересовались видные журналисты и общественные деятели. Лев Толстой проявил живой интерес к этой идее и даже высказался о своей готовности войти в число будущих колонистов. Для доставки людей к месту будущей колонии Морское министерство даже выделило большой военный корабль... Однако в самый последний момент, когда, казалось, экспедиция на острова Тихого океана - дело окончательное и решенное, вдруг всполошилось царское правительство.
По инициативе царя в октябре 1886 года собрался комитет из представителей всех правительственных министерств для обсуждения предложений Миклухо-Маклая. Как и следовало ожидать, комитет единогласно высказался против проекта. Александр III наложил резолюцию: «Считать это дело окончательно конченным; Миклухо-Маклаю отказать!»
Сразу после этого в нескольких официальных газетах были напечатаны издевательские заметки в адрес путешественника. Даже вполне независимые «Стрекоза» и «Будильник» опубликовали на него карикатуры: Маклай, уперев руки в бока, стоит, поставив одну ногу на спину стоящего на четвереньках папуаса. Подпись под рисунком: «Его благородие Миклухо-Маклай, новый Тихоокеанский помещик». Вновь удивили своими метаморфозами желтые газетенки: из «российской гордости и славы» он в один миг превратился в «туземного царька» и «известного авантюриста». Консервативная газета «Новое время» напечатала огромную статью о Маклае под названием «Ученое шарлатанство». И уж совсем необъяснимая вещь: Академия наук отказалась принять в дар - то есть, бесплатно! - обширные антропологические и этнографические коллекции Маклая. Коллекции, о которых могли только мечтать научные институты Британии, Германии, Франции и других самых развитых стран мира!
Трудно было устоять против такого потока лжи и грязи. «У меня такое впечатление, что Российская академия существует как будто только для немцев!» - заявил в сердцах ученый. В этом упреке была доля истины: именно тогда не был избран академиком великий русский ученый Дмитрий Менделеев...
Единственное, что утешало - письма, шедшие к нему со всей России от его почитателей. Сохранилось письмо от неизвестной:
«Я не могу удержаться, чтобы хоть чем-нибудь не выразить свое глубокое уважение к Вам и удивление как человеку; не то удивление, которое заставляет бегать смотреть новинку, а то, которое заставляет подумать, отчего так мало людей, похожих на человека. Еще раз примите мое глубокое уважение и симпатию как к русскому. Русская».
Лев Толстой, стараясь оказать ему моральную поддержку в эти мрачные дни, писал к нему: «Меня... умиляет и приводит в восхищение в вашей деятельности то, что, сколько мне известно, вы первый, несомненно, опытом доказали, что человек везде человек, т.е. доброе общительное существо, в общение с которым можно и должно входить только добром и истиной, а не пушками и водкой. И вы доказали это подвигом истинного мужества. Ваш опыт с дикими (людьми) ставит эпоху в той науке, которой я служу, - в науке о том, как жить людям друг с другом...»
Категория: Биографии великих людей (отрывки из книг "Звезды как люди" и "Люди как звезды").