Миклухо-Маклай Николай Николаевич
«КАЖДЫЙ РОДИТСЯ С ЗАДОМ, ГОДНЫМ ДЛЯ ТРОНА»
Гете, немецкий мудрец, философ и поэт, писал на склоне лет: «Национальная ненависть - странная вещь. На низших ступенях образованности она проявляется особенно сильно и горячо. Но существует ступень, где она вполне исчезает и где чувствуешь счастье и горе соседнего народа так же, как своего собственного. Эта ступень соответствует моей натуре, и я укрепился на ней задолго до того, как мне минуло шестьдесят...». Миклухо-Маклай укрепился на этой ступени в двадцать шесть лет.
Русский ученый совершил важное открытие: те, кого Дарвин и другие ученые называли «дикими», - и папуасы Новой Гвинеи, и туземцы Океании, и австралийские аборигены, - такие же «гомо сапиенс», как и цивилизованные народы. Тщательно изучив биологические и физиологические свойства мозга темнокожих людей, строение их черепа, Миклухо-Маклай пришел к заключению: никаких расовых различий в устройстве и функционировании «думательной машины» не существует! Структура мозга всех людей, независимо от расы, одинакова. Это мозг - Homo sapiens (человека разумного) - определенная единая категория. Те или иные различия в рисунке мозговых извилин, в весе и величине мозга носят частный характер и не имеют определяющего значения. Форма и величина черепа и мозга не дают основания для выделения «высших» и «низших» рас. Внутри больших рас имеются группы, обладающие разными формами черепа. Величина и вес мозга также не являются надежными критериями при оценке интеллекта.
Позднейшие исследования подтвердили эту точку зрения. Сегодня известно, например, что вес мозга Тургенева составлял - 2012 граммов, академика Павлова - 1653 грамма, Менделеева - 1571 грамм, Горького - 1420 граммов, Анатоля Франса - 1017 граммов... Как видим, главное - не размер мозга, а умение им пользоваться.
Миклухо-Маклай сделал также еще один важный вывод: деление народов на «долихокефалов» и «брахикефалов», - то есть, «длинноголовых» и «короткоголовых», или, выражаясь языком расистов, на людей высшей и низшей расы, - опасное заблуждение. Среди темнокожих народов встречаются как «длинно»- так и «короткоголовые» - и почти в той же степени, что и среди цивилизованных европейцев. Русский ученый рискнул выдвинуть свою «антирасовую» теорию. Суть ее заключается в следующем.
Форма головы человека во многом определяется тем, чем занимались его многочисленные предки. Если в их числе были люди преимущественно интеллектуального или незначительного физического труда, - например, аристократы, чиновники, банкиры, помещики, торговцы, писатели, - форма головы, в этом случае, может увеличиться, «удлиниться». Если же в числе предков преобладали люди тяжелого физического труда, - например, крестьяне, рабочие, солдаты, спортсмены, - то у их потомка форма головы может уменьшиться, «округлиться». Однако, подчеркивает Маклай, главное не это, а то, что и при таких физиологических трансформациях психические качества мозга у тех и других остаются практически неизменными. Следовательно, «цивилизованность» не в величине головы, а в навыке. А навык, как известно, дело наживное. Так рассуждал русский ученый.
Кстати, приблизительно лет десять назад в немецкий журнал «Шпигель» опубликовал результаты одного научного исследования. Оно целиком подтверждает предположения Миклухо-Маклая.
Группа ученых решила подвергнуть научной ревизии печально известную «расовую теорию». В девяти странах - Великобритании, Германии, Украине, Монголии, Японии, Австралии, Канаде, ЮАР и Бразилии в течение нескольких лет производились подробные антропологические измерения жителей перечисленных стран. Кроме этого обращалось внимание на место жительства и род занятий исследуемых. После обработки всех данных, на что ушло целых полгода, ученые с большим изумлением констатировали: в процентном соотношении, вне зависимости от страны исследования, количество «длинноголовых» и «короткоголовых» оказалось приблизительно одним и тем же. А именно: 35% к 65%. Также было замечено, что процент «длинноголовых» становится заметно выше в больших городах, и уменьшается в сельской местности и небольших городках. Любопытно, что ученые так и не обнаружили связи между формой головы и профессией человека. Зато отметили, хотя и незначительное, преобладание «длинноголовых» - около 57% - среди разного уровня руководителей и начальства.
В своих комментариях ученые процитировали Бернарда Шоу, заметившего, что «каждый из нас родится с задом, годным для трона». А в качестве итогового резюме привели известное высказывание Конфуция, который еще за двадцать шесть веков до этого научного «открытия» утверждал: «природа людей одинакова; разделяют же их только обычаи».
«МАКЛАЮ ЖЕНЩИН НЕ НУЖНО...»
Артур Шопенгауэр однажды зло пошутил: «Единственный мужчина, который не может прожить без женщин, это - гинеколог». Миклухо-Маклай, ученый до мозга костей, никогда не принадлежал к числу дамских угодников, и во многом разделял взгляды немецкого философа-пессимиста. Под его впечатлением он с 18 лет усвоил небрежную и покровительственную манеру в общении с женщинами. Способствовала этому еще и мода на «нигилизм». Он, юный Базаров, кромсающий лягушек, не желает заниматься пустяками. Он - «человек дела».
Когда некая Августа, молодая дама из немецкой провинции, станет забрасывать его любовными письмами, Маклай ответит ей совершенно в духе Базарова: «Я пишу тогда, когда хочу что-нибудь сказать или сообщить, - и пишу то, что мне надо, а не пустые фразы...». И тут же: «Я - скучающий эгоист, совершенно равнодушный к стремлениям и жизни других добрых людей, который послушен лишь собственному желанию, который добро, дружбу, великодушие считает лишь прекрасными словами, приятно щекочущими длинные уши добрых людей. Да, милая барышня, я не похож на тот портрет, который нарисовала ваша фантазия... В заключение даю вам совет: когда вы хотите видеть людей прекрасными и интересными, наблюдайте их только издали...».
Позже, на островах Океании, Миклухо-Маклай оставит такую запись в дневнике: «Женщины сидели в почтительном отдалении, как подобает «номерам вторым»...». И рядом: «...нормальное отношение (к женщине. - А.К.) сохранилось еще в папуасском мире».
Что же это за нормальное отношение? Читаем дальше: «Для папуасов женщины более необходимы, чем для нас, европейцев. У них женщины работают на мужчин, а у нас наоборот. С этим обстоятельством связано отсутствие незамужних женщин у папуасов и значительное число старых дев у нас. Здесь каждая девушка знает, что будет иметь мужа. Вот почему папуаски сравнительно мало заботятся о своей внешности. А замуж они выходят рано - 13-14 лет». Довольно странная мысль для европейца, не правда ли?
Легко ли молодому и полноценному в половом отношении мужчине прожить без женщины? Наверное, не очень. Даже если он и заявляет о том, что «нам некогда заниматься любовью, мы торопимся к цели».
Когда русский путешественник впервые ступил на берег Новой Гвинеи, многие папуасские женщины, увидев его, убегали, оставляя на земле следы «медвежьей болезни». Однако вскоре поведение женщин изменилось: они наперебой стали кокетничать с «человеком с Луны». Стоило ученому появиться где-либо, как они выныривали неизвестно откуда, потупляли глаза, проплывали мимо, едва не задевая «тамо руса». Причем походка их делалась бесстыдно-вертлявой, а юбки еще усиленнее двигались из стороны в сторону. То было самое настоящее кокетство.
На все предложения о женитьбе, поступавшие буквально из каждой деревни, - кто только не мечтал с ним породниться! - Николай Николаевич неизменно отвечал:
- Маклаю женщин не нужно. Женщины слишком много говорят и вообще шумливы, а Маклай этого не любит.
Однажды папуасы одной из деревень решили во что бы то ни стало женить своего большого друга...
КАК ЖЕНИТЬ «ТАМО РУСА»?
В качестве невесты была выбрана самая красивая девушка. Бунгарая, так звали ее. Впервые ее увидев, Маклай невольно воскликнул: «Фея!»
Вообще, по описаниям Миклухо-Маклая, папуасские женщины были довольно красивы: «...Кожа гладкая, светло-коричневого оттенка. Волосы от природы матово-черного цвета. Ресницы достигают значительной длины и красиво изогнуты кверху... Груди у молодых девушек конической формы и остаются маленькими и заостренными до первого кормления... Ягодицы хорошо развиты. Мужчины находят красивым, если их жены при ходьбе двигают своими задними частями так, чтобы при каждом шаге одна из ягодиц непременно поворачивалась бы в сторону. Я часто видел в деревнях маленьких девочек, семи-восьми лет, которых их родственницы учили этому вилянию задом: целыми часами девочки заучивали эти движения. Пляска женщин состоит главным образом из таких движений».
...Женщины усиленно занимались туалетом невесты. Были принесены лучшие черепаховые гребни, лучше передники из кокосовой бахромы с черными и красными полосами, самые красивые ожерелья и браслеты и самые красивые серьги в виде цепочек к костяных колец. Не подозревая о заговоре, ученый, вернувшись вечером в свою хижину, расстелил одеяло, надул резиновую подушку и, сняв башмаки, задремал. Утром он с пунктуальностью ученого записал в свой дневник:
«Я был разбужен шорохом, как будто в самой хижине; было, однако, так темно, что нельзя было ничего разобрать. Я повернулся и снова задремал. Во сне я почувствовал легкое сотрясение нар, как будто бы кто лег на них. Недоумевая и удивленный смелостью субъекта, я протянул руку, чтобы убедиться, действительно ли кто лег рядом со мной. Я не ошибся; но как только я коснулся тела туземца, его рука схватила мою; и я скоро не мог сомневаться, что рядом со мной лежала женщина. Убежденный, что эта оказия была делом многих и что тут замешаны папаши и братцы и т.д., я решил сейчас же отделаться от непрошенной гостьи, которая все еще не выпускала моей руки. Я быстро соскочил с барле и сказал: «Ни глее, Маклай нангели авар арен». («Ты ступай, Маклаю женщин не нужно».) Подождав, пока мой ночной посетитель выскользнул из хижины, я снова занял свое место на барле.
Впросонках слышал я шорох, шептанье, тихий говор вне хижины, что подтвердило мое предположение, что в этой проделке участвовала не одна эта незнакомка, а ее родственники и другие. Было так темно, что, разумеется, лица женщины не было видно.
На следующее утро я не счел подходящим собирать справки о вчерашнем ночном эпизоде - такие мелочи не могли интересовать «человека с Луны». Я мог, однако, заметить, что многие знали о нем и об его результатах. Они, казалось, были так удивлены, что не знали, что и думать».
Искушения Маклая на этом не закончились. Папуасы, вероятно, решили: разве мог Маклай в ночной темноте увидеть, кого ему прочат в жены? Нужно устроить смотрины, и путь он сам выбирает ту, которая ему по сердцу.
Смотрины были устроены, но Маклай вновь озадачил папуасов. Он решительно произнес:
- Арен! Нет!
ВСЕ ФЕИ КУСАЮТСЯ
И все же роман с «феей» состоялся. Однажды он выкупался на рассвете в реке, а к вечеру уже лежал с лихорадкой. Вот тут-то к больному ученому и заявилась Бунгарая. Мог ли и дальше противиться собственной природе и волшебным чарам молодой красавицы обессилевший странник? «Я предполагаю, - записал Миклухо-Маклай в дневнике после первой ночи, проведенной с ней, - что папуасские ласки мужчин иного рода, чем европейские, по крайней мере Бунгарая с удивлением следила за каждым моим движением и хотя часто улыбалась, но я не думаю, что это было только следствием удовольствия».
С этого дня она стала приходить к нему почти каждую ночь.
Еще две выдержки из дневника Маклая:
«10 мая. Вечером опять пришла Бунгарая. Утром при уходе я подарил ей кусок катуна, которым она, кажется, не осталась довольна... Она говорила что-то, но я не мог понять, кажется, просила денег, желала серьги, браслет. Слыша, что я хохочу (было темно), она что-то стала сердито бормотать, а я еще более хохотал, она несколько раз толкала меня в бок не слишком нежно, потом даже намеревалась с досады укусить меня два раза. Я ее успокоил...»
«13 мая. Было 7 часов вечера, я сидел за моим скудным ужином, когда на минуту люди мои вышли оба на заднюю веранду. Бунгарая осторожно пробралась мимо меня в спальню. Пришлось ее спрятать, хорошо, что у кровати есть занавеска. Принесла тарелку яиц. Странно, что пришла, да еще с подарком, когда третьего дня я ей ничего не дал».
В дальнейшем Миклухо-Маклай уже не уделял в дневнике места своим ночным приключениям, отделываясь короткими записями вроде «Опять приходила Бунгарая» или «Каждый день приходит Бунгарая».
Из писем и немногих сохранившихся дневников известно, что Бунгарая - не единственная любовь русского путешественника. Была еще и Мануэла, «красивая перуанка из Кальо», и Мира, «замечательно толстогубая девочка», и Пинрас, «недурненькая девочка даже в европейском смысле». И еще - Мкаль, «интересный объект, который оказался недурненькою молодою женщиной».
В одной из хижин племени оран-утанов он увидел девочку, лицо которой сразу бросилось ему в глаза миловидностью и приятным выражением. Девочку звали Мкаль, ей было 13 лет. Миклухо-Маклай сказал, что хочет ее нарисовать. Она поспешила надеть рубашку, но он предупредил, что этого делать не нужно. Вскоре Мкаль перестала бояться странного и бородатого белого мужчины. Вечерами, когда Миклухо-Маклай работал, она просиживала возле него. «Здесь девочки рано становятся женщинами, - записал путешественник в своем дневнике. - Я почти убежден, что если я ей скажу: «Пойдем со мною» и заплачу за нее родственникам - роман готов». Однако ни сказать ей «пойдем со мною», ни взять Мкаль с собой он не мог. Слишком много задач он ставил перед собой, как ученый, а женитьба и семья - это, по его убеждению, «радость на месяц и печаль на всю жизнь».
И вот однажды Маклай под крики аборигенов, желавших ему счастливого пути, сел со слугами в пирогу. В толпе была и Мкаль, она молча стояла на берегу. «Я охотно взял бы ее с собой», - снова подумал Миклухо-Маклай. Пока пирога уплывала вниз по реке, Миклухо-Маклай и Мкаль не сводили друг с друга глаз.
ЗАГАДКА ШЕСТИ БУКВ
И все-таки свою настоящую любовь Маклай встретил не на Новой Гвинее и даже не в России. Случилось это в Австралии. В это время Николаю Николаевичу было 38. Его избранница Маргарет Робертсон, дочь австралийского губернатора, была намного моложе и выглядела как 13-14-летняя девочка.
В своих многочисленных путешествиях Миклухо-Маклай совершенно подорвал здоровье. Лихорадка не давала ему покоя, и он решил немного пожить в стране с благоприятным климатом - Австралии. 4 декабря 1881 года, идя по парку Кловли-Хауза, он увидел старого Робертсона - в недавнем прошлом губернатора Нового Южного Уэльса. Робертсон прогуливался по парку со своей дочерью Маргарет. Увидев ее Миклухо-Маклай был мгновенно очарован. Маленькая, скромная, стыдливая и очаровательная девушка сразу покорила его сердце.
...Родственники и друзья Маргарет противились браку и даже потребовали от Миклухо-Маклая разрешения на женитьбу от самого государя императора. Александр III благосклонно встретил просьбу Миклухо-Маклая, и свадьба состоялась в Австралии.
Через месяц после свадьбы Миклухо-Маклай написал своему другу Александру Мещерскому: «Действительно, я понимаю теперь, что женщина может внести истинное счастье в жизнь человека, который никогда не верил, что оно существует на свете».
Маргарет родила ему двух сыновей - Александра и Владимира. Николай и Маргарет очень любили друг друга: он был нежным и заботливым мужем, она - горячо любящей, ласковой и преданной женой.
Их счастье было коротким, как вдох. Они прожили вместе всего четыре года. Да и счастье им выдалось безжалостно-трудное. Оно играло и светилось на зябком тусклом фоне почти непрерывных болезней и безденежья, граничившего с самой настоящей бедностью. У Маргарет, переехавшей к мужу в Петербург, лишенной друзей и близких, не говорившей по-русски, среди непривычных российских снегов и под серым петербургским небом зябли и тело, и душа. Несколько строк из ее дневника: «18 января 1888 года. Я не пою и не играю так часто, как хотелось бы, потому что камин в гостиной берет столько дров, а мы должны очень осторожно их расходовать... 22 марта 1888 года. Этим утром прислали попросить внести 12 рублей за пианино за наступающий месяц. У меня хватило силы духа сказать, что пианино мне больше не требуется, и за ним прислали в 4 часа. Оно ушло! Моя бедная комната выглядит очень мрачной и пустой. Я совершенно убита тем, что его больше у меня нет...»
Его похоронили на Волковом кладбище в Петербурге. По просьбе Маргарет резчик выбил на могильной плите шесть прописных латинских букв N.B.D.C.S.U., что написала она однажды на первой фотографии, подаренной ему задолго до свадьбы.
Маргарет Миклухо-Маклай вернулась на родину и прожила еще 48 длинных лет печальной жизни без него. Она жила скромно - на маленький доход от имущества, что числилось за ее мужем в России. Революция 1917 года положила конец и этому... Но Маргарет всегда вспоминала Россию светло и с любовью. Сыновьям Николая Николаевича, Александру и Владимиру, она передала свое благоговейное чувство к нему.
Что же означают те странные латинские буквы, начертанные на могиле Маклая? Точного ответа на этот вопрос не знает никто. Однако многие биографы сходятся во мнении, что, скорее всего, это начальные буквы из слов клятвы, которую однажды Николай и Маргарет дали друг другу: «None but death can separate us» - «Ничто, кроме смерти, не может разлучить нас».
ШПИОН-ДИЛЕТАНТ
Ну а что же со «шпионством» русского путешественника? Было? Не было? Последуем принципу самого Миклухо-Маклая: «ложь создана для спасения рабов и трусов; единственно верный путь свободного человека - правда», и честно признаемся: да, действительно, Николай-Николаевич отправлял в Россию донесения, которые, если говорить вообще, можно назвать «шпионскими». Если же говорить в частности, здесь следует сделать несколько оговорок.
Во-первых, русский ученый за все время своего «шпионства» отправил в Россию общим счетом всего три (!) донесения.
Во-вторых: в сборе информации для своих донесений он пользовался не сведениями, которые сообщали ему при личных встречах его друзья и знакомые - политические и общественные деятели Англии и Австралии, а преимущественно австралийскими газетами.
В-третьих: с военной точки зрения донесения Миклухо-Маклая показывают его, как совершенного дилетанта. Военную информацию он собирает крайне небрежно и непрофессионально. Например, перечисляя переоборудованные корабли, он заканчивает их список словами «и другие, которых имени не припомню». Иной раз «горе-разведчик» и сам не уверен в достоверности своих сведений: «В Мельбурне находятся (кажется) 3 небольших броненосных судна, в Аделаиде - 1 или 2». Что касается на самом деле секретных данных, то русский ученый даже и не пытался их раскрыть.
Историк А.Я. Массов в книге «Россия и Австралия во второй половине XIX века» пишет: «Можно ли сегодня, более чем 100 лет спустя после описываемых событий назвать информаторскую деятельность Н.Н. Миклухо-Маклая «шпионажем», а его самого отнести к категории «рыцарей плаща и кинжала? Скорее всего, нет. Собранная и переданная им в Россию информация носила достаточно невинный характер. Этим, собственно говоря, во все времена занимались дипломаты, а в условиях отсутствия полноценного российского посольства в Австралии в то время русский ученый всего лишь занял определенную нишу в сложной системе отношений двух империй - Российской и Британской.
Им двигали, безусловно патриотические устремления и искреннее желание способствовать территориальным приобретениям и укреплению позиций России в южной части Тихого океана. Более того, русский ученый хотел, чтобы столь милые его сердцу коренные обитатели северного побережья Новой Гвинеи стали подданными российской короны и были защищены от европейских авантюристов, в том числе, и охотников за золотом, которые часто вторгались в новые британские колонии, разрушая традиционный уклад жизни коренных племен. Заметим, что золото к тому времени на Новой Гвинее уже было найдено. Не исключено, что определенную роль в участии Н.Н. Миклухо-Маклая в сборе военно-политической информации сыграло его желание отблагодарить Александра III за субсидирование его научной деятельности в прошлом и морально оправдать обращение за новой стипендией».
«В конечном итоге, - заключает Массов, - Н.Н. Миклухо-Маклай остался в истории выдающимся ученым и путешественником. Неформальная сторона его деятельности, разумеется, не оставшаяся секретом для австралийцев, не помешала им признать его научные достижения и значительный вклад в развитие русско-австралийских связей».
ТАЙНА, СГОРЕВШАЯ В КАМИНЕ
Незадолго до смерти Миклухо-Маклай попросил жену исполнить его последнюю волю: сжечь его дневники. Маргарет не посмела ему отказать. Она сожгла их в камине, даже не попытавшись узнать, какую же страшную тайну они хранили. Казалось бы, все, о чем хотел умолчать русский путешественник, превратилось в горстку золы в потухшем камине. Но, как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы когда-нибудь явным.
Первым, кто сумел приоткрыть завесу над тайной сгоревших дневников, был русский писатель и историк Борис Носик. Как бы шокирующее это ни прозвучало, но правда такова: Миклухо-Маклай испытывал сексуальное влечение к несовершеннолетним девочкам и мальчикам... Теперь становится понятно, откуда взялась его странноватая, ничем не обоснованная неприязнь к женщинам - зрелым женщинам.
«Если Маклай еще в студенческие годы осознал, - пишет Борис Носик в книге «Тайна Маклая», - что «скверно справляется с этим интересом», он не мог не задуматься над последствиями этого «интереса». В Европе, и тем более в России, такой «интерес» мог бы кончиться плохо. Маклай уже знал из книг, что в тропических странах, среди туземцев, его «интерес» никому не показался бы преступным. Девочки созревают там для любви и в 13, и в 12, и в 10 лет... И он решил, что ему остается одно - бегство в тропики... Или гибель (как Чайковскому)... Он был талантлив, энергичен, неистов... Он повернул течение своей жизни. Он бежал в тропики».
Князь Мещерский - вероятно, единственный человек, посвященный в эту интимную тайну Маклая. В письмах к нему Николай Николаевич на редкость откровенен. Вот письмо от 11 мая 1871 года, присланное Маклаем из плаванья, из Вальпараисо: «Мы здесь в Вальпарайзо 3 недели. Между делом я заинтересовался очень одной девочкой 14 с половиной лет - и отчасти иногда скверно справляюсь с этим интересом. Она просила, между прочим, вчера достать ей русских марок; пришлите ей, пожалуйста, штук 12 разных, но уже употребленных марок со следующим адресом... Буду очень благодарен. Не забудьте! Вы, может, улыбнетесь при чтении этой просьбы - но мне так редко встречаются люди, которые мне нравятся, что для них я готов на многое и даже готов беспокоить Вас этими пустяками».
Князя, вероятно, не смутила ни «заинтересованность» друга, ни странная просьба, ни раскаленное нетерпение в его тоне...
Вот письмо от 21 июня 1876 года: «Не посылаю портрета моей временной жены, который обещал в последнем письме, потому что таковой я не взял, а микронезийская девочка Мира, которая со мной, если когда и будет таковою, то не ранее года». Еще одно письмо из Южной Америки: «Были здесь две девочки, для своего возраста очень (физически) развитые; старшей, которой еще не было 14, не хватало только мужчины с как можно большего размера пенисом; у младшей, которой едва ли было 13 лет, была красивая пышная грудь... Ночь была хорошо проведена в хижине сеньора дона Мариано Гонсалеса».
Можно было бы процитировать и другие «разоблачительные» письма, но... Давайте на этом остановимся. В конце концов, выражаясь словами самого Маклая, «чтобы видеть людей прекрасными, следует наблюдать их только издали». А мы, кажется, подошли слишком близко.
Как бы там ни было, малое не должно умалять то великое, что есть в человеке. Ведь далеко «не всякий, - подводит черту под «тайной Маклая» Борис Носик, - бежавший в тропики, стал Маклаем, пионером науки, открывателем новых путей, гуманистом, защитником обиженных, другом туземцев и их святым, героем, авантюристом, победителем, великим сыном своей родины. Не всякий смог в конечном итоге обуздать себя и «взять себе жену», чтобы вернуться наконец в мир христианской цивилизации. Он оказался способным и на это. Честь ему и слава...»
Александр КАЗАКЕВИЧ
- << Назад
- Вперёд
Категория: Биографии великих людей (отрывки из книг "Звезды как люди" и "Люди как звезды").